Logo Polskiego Radia
Print

Адам Михник: "Янукович, не будь идиотом"

PR dla Zagranicy
Yevgen Klimakin 07.03.2012 17:00
Экскоюзивное интервью с отцом-основателем "Газеты Выборчей", самой тиражной газеты в Польше.
Hm... is he going to read it? Adam Michnik ponders fate of his open letter.Hm... is he going to read it? Adam Michnik ponders fate of his open letter.

Адам Михник. Выдающийся польский журналист, писатель, диссидент, отец-основатель самой тиражной в стране «Газеты выборчей». Он двадцать лет находился в оппозиции к коммунистической системе, сидел за свои убеждения в тюрьме, однако сегодня для миллионов людей является несомненным авторитетом и символом борьбы за демократию. Михник читает лекции в Принстоне, является почётным доктором Миннесотского и Мичиганского университетов, печатается в «Der Spiegel» и «The Washington Post».

На прошлой неделе между выдающимся поляком и бывшим министром внутренних дел Украины Юрием Луценко началась публичная переписка. Поводом стала фотография. На ней экс-министр, находясь в металлической клетке во время суда, читает эссе Адама Михника. Увидев этот снимок, основатель «Газеты выборчей» написал письмо в поддержку бывшего министра, приговоренного к четырем годам лишения свободы. Луценко послал Михнику ответ, который 7 марта был опубликован в «Газете выборчей». Мы встретились с Адамом Михником в его втором доме – офисе «Выборчей».

- Пан Адам, вы написали письмо Юрию Луценко. Вы лично с ним знакомы?

- Нет.

- Вам стало приятно, что Луценко читал сборник ваших эссе?

- Я считаю, что приговор Луценко – это символ отношения новых украинских властей к молодому поколению украинских демократов. Я всю жизнь был украинофилом, симпатизировал «самостийной» Украине, и этот приговор меня возмутил. Он потряс меня. Я сам когда-то был в тюрьме, поэтому знаю, как для заключенного важно слово солидарности, какая-то моральная поддержка. Когда мне из Киева выслали фотографии, на которых Луценко читает сборник моих эссе в украинском переводе, это произвело на меня огромное впечатление. Для меня это было так, как будто бы я услышал знак – через решетки, через преграды. Я понял, что кто-то нуждается в моем голосе. Я сел и механически написал за десять минут письмо-обращение.

- Часто можно услышать, что украинская оппозиция сама виновата в том, что сейчас с ней происходит.

- Если в моей стране происходит что-то плохое, а это моя страна, в которой уже нет советских войск, я не могу сказать, что в этом нет моей вины. Несомненно, конфликты в оранжевом лагере прямо повлияли на поражение на выборах. В этом смысле стоит и нужно говорить об ответственности, которую несет украинская оппозиция. Однако, когда сегодняшняя оппозиция была у власти, никто Януковича и Азарова в тюрьмах под абсурдными предлогами не закрывал.

- Но обещали, что бандиты будут сидеть в тюрьмах…

- Это риторика, однако никто из них не сидел. На Украине, естественно, не все было хорошо. Нет страны, в которой бы после диктатуры было все хорошо. Но не было возврата к методам полицейского государства. Сейчас же мы наблюдаем создание полицейского государства. Я даже не говорю о том, что наивысшие должности в стране занимают люди, которые еще недавно были гражданами другой страны. В моей стране это трудно себе представить. Одним из министров в украинском правительстве является человек, издавший ядовитую украинофобскую книгу. Такая книга и в Польше бы не продавалась. А в Москве ее купят. И это написал член правительства! Возвращаясь к вопросу, можно говорить об ответственности оппозиции за поражение на выборах, однако не за то, что сегодня вытворяет режим Януковича.

- Письмо Луценко вы уже написали. А вот если бы пришлось написать Януковичу?

- …(смеется). Я пока не писал, но знаю, что на тему оппозиции с ним разговаривал президент моей страны и другие. Разговаривали с ним на дипломатическом языке. Это не принесло никаких успехов. Если бы мне пришлось с ним разговаривать, я бы сделал так: поставил бы пол-литра «Украинской на меду» и сказал бы «Янукович, не будь идиотом. То что ты делаешь – это выстрел себе в пятки. Это противоречит твоим интересам. На глазах у всей Украины ты совершаешь публичное самоубийство. И этого приговора тебе не миновать. Если не завтра, то послезавтра. Рано или поздно. Но я думаю, что скорее раньше, нежели позже.

- Оппозиция говорит о том, что власть пытается физически ликвидировать оранжевых лидеров. Как вы считаете, может ли все зайти так далеко?

- Этого я не знаю, но, если бы вы у меня раньше спросили, может ли из президентского дворца выйти распоряжение убить Гонгадзе, я сказал бы «нет». Но это произошло. Не знаю…

- Украинское общество разочаровано в политиках и политике. Что должно произойти, чтобы настроения изменились?

- Украинское общество не единственное в мире, разочаровавшееся в политиках и политике. Посмотрите политические дебаты в США. Там тоже разочаровались. Всегда проблемой является совокупная, всеобщая апатия. Должно пройти немного времени, чтобы эта преграда была сломлена. То, что она будет сломлена, у меня не вызывает никакого сомнения. Украинцы – это уже не народ эпохи Сталина или даже Брежнева. Это совершенно другое общество. Украинцы не позволят относиться к себе, как к общности порабощенных людей. «Страна рабов, страна господ» - это не из украинского стиха.

- Вы с оптимизмом смотрите на Украину?

- Я оптимист по своей природе. Всю жизнь. Если бы я не был оптимистом, работал бы профессором в провинции какого-то техасского университета. Я вообще считаю, что украинские сани сейчас на горе. 30 лет назад никто и не думал о том, что Украина будет «самостийной». Такая мысль не попадала ни в один реалистический сценарий.

- Что лежит в основе этого оптимизма?

- Убеждение в том, что человек хочет жить там, где он чувствует себя свободным, где его уважают. Украина Януковича не является таким государством.

- А вы видите на горизонте украинской политики человека, который мог бы создать такое государство?

- Лидера всегда рождает конкретная ситуация. Еще в июле 1980 года никто в Польше не слышал о Лехе Валенсе. В августе его знал уже весь мир. Никто не ожидал в 86 или в 87, что Ельцин станет иконой российской демократии того времени, а он стал. Примеров можно приводить много. Если соответствующая ситуация появится, украинский народ найдет лидера для переломного момента.

- То есть надо ждать ситуации?

- Естественно, надо и создавать ситуацию, и ждать.

- Какая это может быть ситуация? Еще одна революция?

- Если бы это могла быть революция без насилия, не исключал бы этого. Тут многое зависит от власти. Я не знаю, способен ли Янукович проявлять политическую гибкость, заниматься политической модернизацией, демократизацией. Кажется, ничто не указывает на это. Однако все меняется. Надо верить в то, что люди меняются не только в худшую сторону.

- Что вы думаете о Януковиче?

- Я о нем почти не думаю.

ЕК/ИК

Смотри также
Copyright © Polskie Radio S.A О нас Контакты